Боишься ты Б-га

Еженедельник Галь Эйнай "Нифлаот", Вайера 81

Подраздел для детей и юношества

В нашей главе получает праотец Авраам похвалу за свой труд. Это не первый раз, но на этот раз есть что-то особенное, и об этом сказано только после того, как он выдержал испытание Акеда («наложения пут на Ицхака»). Вы, наверное, знаете, что Авраам, наш отец, отличается большой мерой любви. Он любит Б-га, любит людей и посвящает себя тому, чтобы творить всем добро.

Но после испытания Акеда Всевышний отзывается с похвалой именно из-за меры, противоположной любви – меры трепета (מדִּתַ היַּרְִאָה). Когда я чувствую близость к кому-то — мне легко его любить, но, когда я чувствую, что он далеко от меня – я его боюсь. Только после того, как Авраам преодолевает естественное чувство любви, которое он испытывает к своему единственному сыну, действует против своего понимания, подчиняясь словам Б-га без каких-либо условий — раскрывается, насколько он боится Б-га. За это Всевышний хвалит его и говорит ему: «Теперь я знаю, что ты боишься Б-га».

Среди патриархов меру благоговения наследует нам прежде всего наш праотец Ицхак. Интересно, что нередко сын идет по пути, отличному от пути своего отца, а иногда даже прямо противоположному. Авраам — столп любви, а Ицхак — столп трепета, и все же сын остается сыном. Он наследует это по-другому, а свои инвертированные черты он унаследовал от … своего отца!

Страх наказания

«Ты идешь со мной в бакалею?» — обратился ко мне Хаим, как раз в момент, когда мы услышали звонок, означающий окончание перерыва. «В бакалею? Как? Сейчас начинается урок математики», — ответил я. «Оставь», — сказал Хаим, — «несколько минут, ничего не случится. Кроме того, сегодня нет охранника у входа…». По правде говоря, предложение было заманчивым, но на самом деле мне не хочется осложнять отношения с учителем, и если эта история, возможно, дойдет до моих родителей, то вообще…

Чего я боюсь? Последствий. Я не хочу запутаться. Говорит ли мой страх о том, что урок математики так важен для меня? Что я не хочу упустить ни одной минуты от занятий? Не уверен, просто я не заинтересован получить наказание. Я боюсь его. Боязнь наказания за нарушение правил существует и среди взрослых. Например, нарушивший правила вождения может быть оштрафован на значительную сумму, а в особо тяжелых случаях у него также забирают водительские права на управление транспортным средством.

И в служении Всевышнему мы находим наказание и страх перед ним. Дважды в день (как минимум) при чтении молитвы Шма мы читаем об обещанной награде для тех, кто будет слушаться голоса Творца и ходить его путями, и о наказании, которое получат те, кто идет противоположным путем — «И прогневается Б-г … и замкнет небеса и т.д. Сто двадцать лет спустя праведники получают награду в раю, а нечестивые получают свое наказание в аду. Страх такого типа называется страхом наказания.

Бояться палки?

Страх наказания — это хорошо? Вовсе нет … соблюдение мицвот только из-за боязни результата означает бояться … палки! Представьте себе наказание как длинную палку, которой Всевышний размахивает, держа ее в руках, и мы молча мечемся в панике, ожидая ударов. Так кого на самом деле мы боимся – Б-га или палки?

И все же иногда нам приходится использовать этот инструмент. Правда, это не самый высокий уровень в служении Б-гу. Мы заинтересованы в служении Б-гу с желанием и страстью, не боясь результата, но нельзя недооценивать страх наказания. Зачем? Потому что у каждого из нас есть страхи. Есть те, кто боятся собак, есть те, кто боятся гулять на улице ночью в одиночестве, а есть тот, кто просто вздрагивает, когда кто-то прячется за его спиной и внезапно пугает его своим ревом…. то есть, если бы мы были такими «храбрыми», что ничто в мире нас бы не пугало, мы могли бы сказать, что служение Всевышнему из страха наказания не имеет к нам отношения. Итак, между нами, иногда страх наказания является тем, что заставляет нас в конце концов поступать правильно.

Нижний страх — страх малхута

Рав Хаим — самый «страшный» раввин в нашем Талмуд Тора. Знакомы с учителями, у которых, при их входе в класс, моментально воцаряется тишина? Так вот, рав Хаим — один из них. У него даже никто не осмелиться опаздывать. Когда он объявляет о контрольной — спорить нет смысла, потому что так и будет, и все. Однажды я подумал: что в нем такого страшного? Ведь есть учителя, которые раздают наказания направо и налево, и именно рав Хаим практически не наказывает. И еще, он очень потешный и в изобилии сыплет шутками. Так почему одного его взгляда достаточно, чтобы мы его слушались? Чего мы боимся?

Наш страх рава Хаима — от его личности. В ней есть что-то пугающее и проницательное, даже без наказания. Может быть, это то, что взрослые называют «авторитетом». Вы это чувствуете в его повороте головы, в тоне речи, в жестикуляции, что он очень серьезен. И так же он относится и к изучаемому материалу, и к правилам поведения в классе. Он не говорит просто так, он действительно имеет в виду то, что говорит.

Страх такого рода на языке хасидизма называется боязнью власти-малхута. Почему? Потому что она напоминает нам о страхе перед царем. Я лично незнаком с царем, я никогда его раньше не видел и, возможно, никогда и не увижу. Что я о нем знаю? Что у него есть огромный и роскошный дворец, что он ездит в великолепной колеснице в сопровождении охраны, и что, главное, все слушают его и подчиняются его воле, и он решает самые важные дела в стране. Так что, если все его слушают, уважают и боятся — кажется, что он действительно серьезен. И мне не остается ничего другого, кроме как присоединиться …

Верхний страх — страх стыда

Однажды я возвращаюсь домой и нахожу в почтовом ящике письмо-приглашение. Я открываю конверт и обнаруживаю официальное письмо из офиса главы правительства, в котором меня лично приглашают на встречу от имени главы правительства. Здесь уже есть кое-что другое — я собираюсь встретиться с ним лично и поговорить с ним. При личной встрече меня может впечатлить не только уважение, которое чувствуют люди к нему, но и ужас, который они испытывают не к нему, а к его личности.

Теперь представьте себе, что Вы получили приглашение не на встречу с главой правительства, а с очень великим праведником, таким, личность которого действительно выходит за рамки обычного. И по сей день я слышал о нем много историй о его святости, о его гениальности в Торе, о его возвышенных свойствах души, но мне не удалось непосредственно познакомиться с ним. Я видел, что даже солидные раввины отзываются о нем с восхищением, тем более я сам так себя почувствовал.

Но если мне удастся встретиться с ним на аудиенции, мое восхищение и страх перед ним превратится в стыд, мне будет просто стыдно. Накажет ли он меня? Определенно нет. Страх перед ним из-за того, что о нем говорят? Не обязательно. Стыд и трепет от его величия. Возле него я просто чувствую себя лишним, каким-то грубым… Б-гобоязненность этого типа называется Высший страх.

Да удостоимся бояться только лишь Благословенного Б-га!

Рази

 

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.