Корах — Совокупность Торы

Толкование р. И. Гинзбурга на Сфат Эмет

Сфат Эмет говорит[1], что определение полемики Кораха, как «не во имя Небес (то есть, спор ради спора)»[2] (в отличие от полемики Шамая и Гилеля, которая «во имя Небес») свидетельствует, что речь идет о полемике,

относящейся к Торе. Действительно, в «споре во имя Небес» представители различных мнений в устной Торе, разделяются на разные понимания и направлены «во имя Небес» — уважают письменную Тору, которую Моше получил с Небес, и полагаются на нее, а тогда «эти и эти слова Б-га живого»[3] (что вместе представляет истинную Ãлаху) – у Кораха же исчез этот битуль (аннулирование своего эго) перед «Торой Моше»[4].

Он добавляет, что главное достоинство мудреца — это быть «мудрым учеником», который посвящает себя тому, чтобы получать от того, что выше его, и учить того, кто ниже (то есть, «его дела преобладают над его мудростью»[5] в его усилиях, направленных на то, чтобы добавить к его мудрости, учиться и учить) потому что его мудрость сама по себе является даром Небес[6]. Мудрость относится к букве י, в форме которой есть коца, геза, швила[7] — тело буквы יгеза – мудрость мудреца, но коца (острый край, смотрящий вниз) – это преданная готовность принять сверху, и швила (обращенная вниз, чтобы объединиться со следующей буквой) – это преданная готовность влиять на того, кто ниже тебя — это «действия» мудреца и от них зависит существование его мудрости. Корах же, со своей стороны, был мудрецом только для себя (об этом сказано: «и возьмет Корах», «и возьмет для себя»).

Сфат Эмет продолжает, что это ошибочное «взятие для себя», не желающее считаться с другими мнениями и посвящать себя принятию и влиянию, выразила себя в его утверждениях, что «полностью голубой талит», освобождается от цицит и «дом, полный книг», освобождается от мезузы[8]. Корах возжелал «величия», которое дает «полностью голубой талит» или «дом, полный книг», но Всевышнему важней мицва, которая принадлежит каждому израильтянину, включая маленьких, как слабое свечение светло-голубой нити в одежде или мезуза в дверях дома. И это слабое свечение подобно «малому, которое удерживает большое» (מועט מחזיק את המרובה) по гиматрии «любовь к народу Израиля» (ישראל (אהבת, (что равно также Моше Рабейну и Аарон а-Коэн (אהרון הכהן משה רבינו) — Моше Рабейну соответствует «дому, полному книг», на входе в который «должна (висеть) мезуза», а Аарон а-Коэн соответствует «полностью голубому талиту», на котором «должны быть цицит»[9]). Только Первосвященник Аарон, любящий Израиль, полностью отдавший себя обществу, удостоился «полностью голубой мантии»[10] и удостаивал во всем все общество («совершенно голубая (материя)»).

Отредактировано из записей рава Гинзбурга Итиэлем Гилади, 10-е Ияра 5780

Перевод из Еженедельника Галь Эйнай «Нифлаот», глава Корах 5780, ст. 24-25.

[1] 5664 год

[2] Авот 5, 17: «спор ради спора бесплоден».

[3] Ирувин 13, 2.

[4] Млахи 3, 22 и в др. местах.

[5] Авот 3, 9.

[6] См. Мидраш Шмуэль на сайте.

[7] Зоар, часть 3 203, 2 (и см. Ликутей а-шас Аризаля, трактат Окцин).

[8] Как рассказывается в Мидраш раба 18, 3. И в нескольких местах.

[9] И см. у Радбаза Ãлахот клей Микдаш 9, 3; Минхат хинух, мицва 99 – полемику ахроним относительно того, должны ли быть цицит на большой мантии Первосвященника.

[10] По Шмот 28, 31; 39, 22.

Вам также могут понравиться

Добавить комментарий

Ваш электронный адрес не будет опубликован.